Опубликовано: 19.02.15



В гостях у «Синопсис — шоу братьев Бессоновых» на «Радио России»


6 февраля 2015 года в Центре дизайна и архитектуры Artplay открылась удивительная фотовыставка «Мир Мичи. Следуя за мечтой».

В гостях у программы «Синопсис-интервью братьев Бессоновых» – путешественник и фотограф Ольга Мичи, автор удивительных фоторабот, представленных на выставке.

Судя по фотоработам, вы объездили весь мир. Обычно чего хотят девушки? Хотят быть моделями и в этом качестве объездить весь мир. На худой конец водителями трамвая. Почему вы стали фотографом?

О. Мичи: Фотографом я стала только благодаря моим путешествиям, когда я стала ездить в очень интересные места, к племенам, к каким-то интересным и редким животным. Появились, естественно, фотографии, потому хотелось запечатлеть эти моменты, а потом поделиться ими. И когда набралось огромное количество фотографий, уже не было сил их прятать.

А до этого вы всё-таки их скрывали?

О. Мичи: Я себя не оценивала как фотографа, потому что у меня очень много друзей и знакомых, особенно среди фотографов, которые снимают дикую природу в Африке. Я видела их работы, и мне всегда хотелось равняться на лучших. И когда я смотрела их работы, то понимала, что я ещё не дотягиваю до нужного уровня.

Как вас занесло во все те места, где вы побывали? Арктика, Антарктика, дикие племена в набедренных повязках с черепами животных... Что заставило вас перемещаться по миру?

О. Мичи: У меня папа всю жизнь был военным, служил в Российской армии. Я родилась на Кубе, потом мы жили на Украине, в Армении, в Грузии, на Дальнем Востоке. И, помимо этого, мы с родителями все отпуска, все выходные проводили либо в лесу с палаткой, либо уезжали куда-то на моря, жили там тоже в палатках, часто ходили в походы. То есть, моя привычка путешествовать было выработана с детства.

Поначалу это были, конечно, обычные туристические маршруты, а потом я стала всё более и более углубляться в мир путешествий, отправилась на Амазонку и поняла, что можно, оказывается, путешествовать и не по туристическим маршрутам. Мне всё более становилось интересным найти и изведать что-то новое.

Потом, например, была экспедиция в Гватемалу, куда мы отправились на поиски затерянного города Эль-Мирадор.

Вы сказали, "мы отправились на поиски в Гватемалу". И на Амазонку вы тоже не в одиночестве поехали. Там всё-таки очень опасно. Кто это мы?

О. Мичи: Мы – это я и моя лучшая подруга. Сначала это было так, потом рядом появились какие-то единомышленники-путешественники, а затем даже были какие-то международные экспедиции. Но изначально это был человек, который меня всегда поддерживал, на которого я могла положиться и который был физически таким же выносливым, как и я, что очень важно в экспедициях.

Основной формат вашей выставки занимают африканские племена?

О. Мичи: Да, племена. Но не только африканские.

Как вы с ними вообще общаетесь? Вы приехали туда и что вы им говорите? Давайте, я буду вас фотографировать? Или они уже готовы к таким визитам? И что это вообще за племена?

О. Мичи: Ни в одно из племён невозможно прийти без проводника. Во-первых, потому что там тебя просто не примут и будут относиться враждебно. Во-вторых. Почему мы останавливаемся в племенах и предпочитаем там некоторое время пожить? Потому что, когда ты приходишь к ним из внешнего мира, они это воспринимают враждебно, потому что ты для них – чужой человек. И они не знают, чего от тебя ожидать. И где-то примерно дня три относятся очень настороженно. Потом они все начинают уже привыкать.

Охрану не выставляют? Соглядатаев на дереве каком-то?

О. Мичи: Никакой охраны нет. А чаще всего дети приглядывают, стайка детей.

Каково находится в таком состоянии? Вы понимаете, что вы здесь чужак, пришли к ним с какими-то своими интересами, скорее, познавательного характера. Им не понять, что вы их познаёте. Какие возникают ощущения в первые три дня? Не чувствуется, что вам в спину топор воткнуть могут?

О. Мичи: Объясняем цель своего приезда. Конечно, чувствуется первоначальный враждебный настрой племени. Но мы пытаемся с ними вступить в полный контакт. Например, вместе с ними отправляемся на заготовку дров и добычу еды. Мы становимся частью племени и делаем всё то же, что делают женщины этого племени.

И сколько времени требуется на подобную адаптацию?

О. Мичи: Как правило, уже через три дня начинают дети подходить, а сначала они не дают даже себя потрогать, убегают, а потом уже поближе пододвигаются.

А цветом кожи не интересуются? Не удивляются?

О. Мичи: Понимаете, мы не первые же в этом племени. В наше время мы ничего уже открыть не можем. Всё, на что направлены мои программы, это сохранить то, что уже открыто.

Знаете, а вы вот этим проникновением в их жизнь, скорее, привлекаете любопытных.

О. Мичи: Я всегда говорю людям, чтобы они, если они идут в племя, были ответственными. Если кто-нибудь чувствует, что заболевает, он должен не ходить в племя, отменить этот поход, перенести поездку. Не надо нести туда болезни.

Итак, база находится в каком-то местном городке, планируется экспедиция. Вы должны внедриться в племя. Как это происходит? Откуда берёте проводника?

О. Мичи: Когда добираешься до пункта, откуда начинается экспедиция, в какой-то момент все равно происходит общение с местными жителями, которые примерно знают, где живут разные семьи различных племён. Они часто с ними общаются. Это могут быть и какие-то родственные связи. Потом многие ходят на лесозаготовки в леса. Эти люди расскажут, где примерно находится определённая семья. Они говорят, какая из семей более открыта, которая может принять. И потом уже в течение нескольких дней планируется этот поход. Нужно ведь заготовить еду, купить консервы.

А на каком языке вы общаетесь с теми, кто являются проводниками? Они все, как правило, говорят на английском или французском худо-бедно?

О. Мичи: Бывает по-разному. Бывает, что это не один человек. С одним я контактирую на английском, он разговаривает, например, на языке с корумбаи. А корумбаи общается на языке караваев с караваями. А если я отправляюсь в Африку, у меня есть люди, с которыми я работаю уже не первый год и которые, когда я им говорю, в какой регион Африки я хочу отправиться, подсказывают, с кем мне лучше иметь дело.

Вы своей выставкой и всей своей деятельностью как фотохудожника и фотографа какую хотите решить задачу? Сохранение природы, исчезающих племён и народов? Или просто показать людям, что есть ещё вот такие уголки планеты, куда можно поехать?

О. Мичи: Наверное, всё в комплексе. Выставка – это такое место, куда можно прийти всей семьёй, где можно провести время с детками. Я несколько раз даже выкладывала в Instagram фотографии, на которых зачарованные малышки стоят и рассматривают фотографии деток из других племён. И, конечно, хочется показать, что есть и другие народы, и другие культуры, что, помимо Турции и Египта, есть более интересные места, куда можно отправиться.

Да российские туроператоры куда угодно могут отправить.

О. Мичи: Отечественные операторы, во-первых, предлагают пакетные путешествия. То есть, готовые пакеты с одними и теми же маршрутами. И часто люди приезжают разочарованными. А есть интересные уголки мира, куда наши люди не очень стремятся поехать. Например, Патагония, безумной красоты место в Чили и Аргентине.

Мы упускаем один очень интересный момент. Ведь всё это стоит денег. И немалых денег. И когда мы говорим о российских туристах, они-то, может, и мечтают о Патагонии, но съездить туда равно стоимости трёхкомнатной квартиры.

О. Мичи: Стоят путешествия по-разному. И я не согласна, что стоимость путешествия равна стоимости квартиры. Пойти в Гватемале в город Эль-Мирадор стоило мне около 700 долларов. Не думаю, что это большая цена. Существуют ещё льготные билеты, которые можно заказать заранее. Просто россияне не привыкли покупать себе путешествия самостоятельно, бронировать через Интернет, общаться напрямую с лоджами и отелями. Мы обычно покупаем путёвки через вторые-третьи руки. Если говорить об Африке, то явно через третьи руки. Поэтому цена тура получается в три раза выше.

Полностью беседу с гостьей программы слушайте в аудиофайле.

Возврат к списку